Я много времени посвятила феминистскому движению и плотно сотрудничала с гетеросексуальными женщинами. Многие из них занимались просвещением: рассказывали о феминизме, развенчивали мифы и продвигали осознанность. Они делали все, чтобы как можно больше людей узнали о феминизме и поддержали движение. В этих феминистских образовательных материалах и на мероприятиях было много по-настоящему крутых штук, но часто мои гетеросексуальные коллежанки упоминали старую и изрядно поднадоевшую мне фразу: «Мы не все лесбиянки!».
К сожалению, многие мифы о феминизме, которыми пугают людей, касаются того, кто такие феминистки, а не того, во что они верят или чем занимается движение. Люди почему-то беспокоятся, что мы все колдуньи-лесбиянки, которые жгут лифчики, не бреют ноги и плюют на то, чтобы хорошо выглядеть.
На это я могу сказать только одно: и что, даже если это так?
Если бы все феминистки были негетеросексуальными женщинами* с небритыми ногами, которые принимают свои тела, как бы те ни выглядели, и собираются в лесу поколдовать — мне плевать. Потому что все это не имеет значения!
![Почему говорить «мы же не все лесбиянки» не по-феминистски](/uploads/posts/2018-06/1529577190_she-was-always-trying-to-keep-them-satisfied-120x90-1600x2163.jpg)
Некоторые феминистки худые, некоторые — толстые. Некоторые гетеросексуальны, некоторые — нет. Некоторые бреются, некоторые — нет. Ничего из этого не влияет на истинную суть феминизма: создание пространства, где женщины могут быть в безопасности — кем бы они ни были.
Вот почему когда мы говорим кому-то, что мы «не все некрасивые» и «мы не все лесбиянки», — даже если при этом верим, что феминизм должен быть одинаково принимающим для людей, независимо от размера, внешности или ориентации, и это даже усиливает движение, — мы делаем очень плохую и опасную вещь.
Феминизм — это движение, которое основано на разрушении «норм». И альфа и омега феминизма — это разрушение гендерных «норм». Феминизм отвергает идею, что удел женщины* — заниматься домом и заботой о близких. Он отвергает гендерную бинарность, которая «сталкивает» мужчин* и женщин*, а потом выстраивает жесткую иерархию. А ещё феминизм отвергает идею того, что любые гендерные и сексуальные идентичности должны соответствовать ожиданиям других людей.
Но, конечно, феминизм это и про разрушение иных «норм». Он также борется напрямую с корнями угнетения, на которых выросла наша культура. Феминизм видит связь между экономической справедливостью и освобождением. Он работает над тем, чтобы быть более инклюзивным для женщин* цвета, негетеросексуальных женщин*, трансгендерных женщин*, а также агенденых и гендерно-неконформных людей. Это глобальное движение, которое усиливает голоса людей по всему миру, звучащие против патриархата.
Нет, мы не все лесбиянки. Но некоторые из нас — да. И это один из пунктов, который создает «ткань» сегодняшнего феминизма и определяет его направление. Вот почему гордо заявлять людям, что «мы не все лесбиянки» — это не ок.
Когда мы «извиняемся» за вещи, которые якобы делают феминизм радикальнее или за определенные аспекты нашего сообщества и движения, которое и существует, чтобы разрушать нормативные идеи, мы искажаем саму суть феминизма.
Вот три заявления, которые вы на самом деле делаете, говоря другим, что феминистки «не все лесбиянки». И три причины, по которым этого больше не стоит делать.
![](/uploads/posts/2018-06/1529578394_but-he-was-always-so-funny-90x55.jpg)
1. Это загоняет феминизм в стандарты «нормы»
Когда мы говорим о «норме», мы имеем в виду набор болезненных и угнетающих социальных структур, которые поддерживают неравное распределение власти. «Норма» — это патриархат, белое превосходство, классизм, гетеросексизм, циссексизм и множество других систем привилегий, завернутых в один крошечный фантик.
Мы выросли в культуре, которая всеми силами пытается загнать нас в «норму». И одна из главных целей феминизма — разрушение самого понятия «нормы» и замена его на другие социальные идеи. Более честные, равноправные и сбалансированные.
Социальные нормы убеждают, что женщины* должны быть только женами и матерями. Социальные нормы требуют, чтобы женщины* делали все возможное, чтобы привлекать мужчин*, а потом определяли себя через свои отношения с этими мужчинами*. Социальные нормы говорят, что цисгендерная худая белая женщина* — это идеал, а женщины* цвета и трансгендерные женщины в него не вписываются. Социальные нормы заставляют одиноких матерей и малообеспеченных женщин* стыдиться себя.
И эти же социальные нормы опрелеляют негетеросексуальных женщин, — и лесбиянок, в частности, — как непривлекательных, «сломанных» людей, которые вопиюще не вписываются в закостеневший набор ожиданий.
Как феминистки мы должны лучше других понимать, что скрывается за этими «нормами». Мы должны помнить и признавать, что квир-люди внесли огромный вклад в феминистское движение. Мы должны с уважением относиться к тому, как они переопределяли и проблематизировали некоторые пункты феминистской повестки, расширяя феминистские горизонты.
Стоит помнить, что негетеросексуальные женщины*, как и другие женщины*, которые испытывают на себе перекрестную дискриминацию, — это важная часть феминистского движения и траектории его развития. И мы, совершенно точно, не должны за это извиняться.
Но именно это мы и делаем, когда говорим, что «не все тут лесбиянки». Мы стараемся подстроиться под «норму».
Пытаясь изобразить феминизм «приятненьким» и «привлекательным», мы попросту предаем некоторых из наших сестер.
Говоря это, мы, по сути, выставляем собственное движение в неверном свете. Потому что даже если мы не все лесбиянки, мы — те, кто понимает и должны отстаивать идею, что нет ничего плохого в том, что некоторые из нас — лесбиянки.
Когда мы словно извиняемся за квир-феминисток, мы транслируем, что в каком-то смысле боремся за «социальные нормы», которые причиняют боль всем женщинам*. И всем людям. И это неправильно.
![](/uploads/posts/2018-06/1529577171_4471ea30054103.5611764fb2a5a.jpg)
2. Потому что это обрекает квир-феминисток на стыд и изоляцию
Поверьте мне: Когда ты квир, и ты слышишь, что кто-то извиняется за твою идентичность, это очень паршивое чувство. Слыша, как мои коллежанки или знакомые говорят людям: «Не переживайте. Мы не все лесбиянки!» — я остро чувствовала, что моя идентичность — и мое присутствие в движении — это помеха или тяжелое бремя.
Видеть, как ваши коллежанки извиняются за то, кто вы, — это больно. Потому что если я слышу «мы не все лесбиянки», то это значит, что я как лесбиянка не принадлежу к вам. Или вы меня пускаете к себе, несмотря на то, кто я.
В прошлом феминизм тоже боролся с тем, чтобы давать пространство и голос негетеросексуальным женщинам. Во время второй волны лесбиянки получили собирательное прозвище «лавандовая угроза». Этот термин феминстки использовали, чтобы подчеркнуть, что лесбиянки и их присутствие в фемниистском активизме создают движению плохой имидж.
Феминистки того времени ощущали, что лесбиянки вредят общему делу просто тем, что заявляют о себе и гордятся тем, кто они такие.
Эта история случилась не так давно, и феминизм до сих пор испытывает трудности с тем, чтобы слушать и фокусироваться на негетеронормативной проблематике, несмотря на годы дебатов, дискуссий и сотрудничество между гетеро- и негетеросексуальными женщинами во имя гендерного равенства.
Когда квир-люди описываются как нечто, за что феминизму «немного стыдно», мы не чувствуем принятия или безопасности для себя в фем-пространствах. Когда союзни_цы извиняются за нас, они фактически говорят, что наши сексуальности — это что-то плохое.
Когда вы «успокаиваете» будущих феминисток, говоря им, что «не все мы лесбиянки», вы говорите им, что лесбиянки тут мало что значат. Но это неправда.
ЛГБТК+-права и феминизм часто соприкасаются. И у них действительно много общего. Борьба за женские права и за права ЛГБТК+ — это не параллельные процессы, они переплетены. Мы, негетеросексуальные женщины*, не сможем по-настоящему поверить в феминизм, пока мы не почувствуем себя принятыми И как женщины*, И как квир-люди.
Мы заслуживаем место в ЛГБТК+-движении, которое исторически представлено в основном цисгендерными геями. И мы чертовски уверены, что заслуживаем место в феминистском движении тоже.
Самое время, чтобы «лавандовая угроза» перестала существовать. А это значит, что самое время феминисткам перестать намекать, что лесбиянки — и их присутствие в движении — делают феминизм менее значимым, ценным или прекрасным.
![](/uploads/posts/2018-06/1529577124_he-always-tried-to-be-the-sweetest-120x83-1600x2322.jpg)
3. Потому что это подкрепляет лесбофобию
Не только феминистское движение и сами феминистки стараются игнорировать права ЛГБТК+ — это проблема общества в целом. ЛГБТК+-люди сталкивались со стигмой веками, в разных странах и цивилизациях. Эта стигма причиняет боль. Она убивает.
ЛБТ+-женщины* сталкиваются с крайне высоким уровнем насилия, домогательств и дискриминации. В нашем циссексистском, патриархальном обществе лесбиянки представляют собой «особый вид угрозы». В некоторых смыслах, мы «невыносимо другие».
Мы — женщины*, которые отвергают нормативную идею гетеросексуальности. Мы — женщины*, которые отстаивают свою идентичность, несмотря на то, что нам говорят, что эта идентичность «ненастоящая». Иногда мы выбираем для себя маскулинность, иногда — феминность. Мы отказываемся соответствовать стандартам, которые требуют «выглядеть хорошо» для мужского взгляда. И мы сталкиваемся со стигмой, пристыживаением, травлей и дискриминацией за все это.
Людей бесит сама идея того, что две женщины* могут создать семью без мужчины*, ведь сексистская идея говорит, что женская* жизнь должна быть сосредоточена вокруг мужчины*.
Часто наш женский* опыт отвергается или не учитывается, ведь «социальные нормы» говорят, что есть только один вид женщин*, а все остальное — «ошибки и отклонения».
Когда феминистки говорят о негетеросексуальности со стыдом, они только усиливают стигму вокруг ЛГБТК+, которая ставит под угрозу нашу безопасность, здоровье и жизнь. Идея, что быть из ЛГБТК+ плохо, что наше присутствие в движении идет ему не на пользу, напрямую выливается в обесценивание жизней ЛГБТК+-людей, в их невидимость.
Поддерживая подобные идеи об ЛГБТК+, мы вкладываем свою лепту в патриархат и сексизм.
![](/uploads/posts/2018-06/1529577088_she-coudnt-resist-the-pain-80x120.jpg)
***
Я глубоко уверена, что в феминизме есть местечко для всех нас. Я хочу, чтобы в моем феминизме было место говорить про класс, расу, гендер и сексуальность. Я хочу, чтобы в мой феминизм приходили люди, которых завораживает идея борьбы за права каждой женщины* — всех женщин* — не важно, кто они и какие они.
Феминизм помог мне научиться НЕ извиняться за то, кто я есть. Феминизм научил меня заявлять о себе и гордиться каждой частью меня.
Феминизм дал мне возможность говорить о своем опыте — об опыте межрасовой квир-персоны родом из рабочего класса. Без понижения голоса или чувства стыда. Феминизм приучил меня любить мое тело, и свое «Я», и свои мысли, и свои желания.
Я не хочу быть частью феминизма, который извиняется за нас. Я не хочу быть частью феминизма, который поддерживает и боготворит «норму».
Я не хочу быть частью феминизма, который использует любую часть того мусора, который мы все когда-то выучили, чтобы мы чувствовали себя менее значимыми, или плохими, или бесполезными.
И я думаю, никто из нас не хочет.
Нет, мы не все лесбиянки. Но некоторые из нас да. Я — да. И я не стану просить за это прощения.
Кармен Риос — постоянная авторка Everyday Feminism. Она неравномерно делит свое время между «проталкиванием» феминизма, писательством, публичными выступлениями и собиранием цветов. Профессиональная феминистка днем и сверхэмоциональная авторка ночью. Кармен на данный момент является координаторкой по коммуникациями в Feminist Majority Foundation и редакторкой Autostraddle. Чтобы больше узнать о ее чувствах, вы можете следить за Кармен в Твиттере или Тамблере.